У Русских молокан в Азербайджане |
Among the Russian Molokans in Azerbaijan |
| Евгений Степанов, Литератор и
издатель Дневник Ст. 6 |
Evgenii
Stepanov, Writer and Publisher. Diary, page 6 |
| В 1992 году мы вместе с извечным моим спутником, фотографом Игорем Тараскиным ездили в командировку от журнала «Столица» в Азербайджан. В Баку было много интересных встреч — с нефтяными магнатами и членами правительства, рабочими и бизнесменами, азербайджанцами и русскими. Лично мне очень понравилось. Все-таки по темпераменту я южанин... | In 1992, my long-time side-kick,
photographer Igor Taraskin, and I drove together into Azerbaijan
on an assignment for the newspaper "Stolista
[Capital]". In Baku there were many
interesting encounters — with petroleum magnates and members of
government, workers and businessmen, Azerbaijanians and Russians. I
personally liked it very much, because by temperament I'm a
southerner... |
| Из Баку мы делали выезды, как говорят, на места. И однажды приехали по собственной, надо заметить, инициативе в одно диковинное место. | From Baku we made trips, as they say, to local places. And, by the way, once we took the initiative to visit a strange place on our own. |
| *
* * |
* * * |
| До села Ивановка Исмаилинского
района Азербайджана дорога далека. Пять
часов, как минимум, нужно потрястись от Баку по крутым горным дорогам
на автобусе. |
The road is long to the village of Ivanovka, Ismailinsk region, Azerbaijan. From Baku you need to be shaken on the bus for a minimum of five hours along the winding mountain roads. |
| Но посетить Ивановку стоит. Когда мы туда приехали, сразу и не поняли, где оказались. Дома — какие и в богатой-разбогатой Америке не всегда увидишь, а лозунги, наоборот, — как в былые годы в Высшей комсомольской школе при ЦК ВЛКСМ. На главной улице села (рядом с Правлением) — красовались гербы бывших союзных социалистических республик. Огромный круглый каравай хлеба продавали за копейки. И жили там в основном русские. Что такое? Таинственный остров капитана Немо? Новые Лыковы? | But it is worth it to visit
Ivanovka.
When we arrived there, right away we didn't understand where we ended
up. Some houses were so rich that you would not see them in prosperous
America, but the slogans [posted] were the opposite, as
in years long past in The Highest Komsomol school from TsK VLKSM.
[Russian: Tsentalnyi Kommitet Vsesoyuzny Leninsky Kommunistichesky Soyuz Molodyozhi, English:
Central Committee of the All-Union Leninist Communist League of Youth.]
On the main street of the village (next to the
administration office) stood in beauty the coats of arms of the former
union
of socialist republics. They sold an enormous round loaf of bread
for a few cents [kopecks]. And mainly Russians lived there. What
is this? The
mysterious island of Captain Nemo? [A French
novel of the same name by Jules Verne.] New Lykov? [An Old Believer
family that hid in Siberia for 50+ years. See review
of Lost in the Taiga.] |
| Мы с проворным Тараскиным стали
знакомиться с местными жителями. |
Soon Taraskin and I became acquainted with the local residents. |
| Первые наши вопросы мы задали сотруднице местной столовой Татьяне Григорьевне Казаковой. Кстати говоря, в этой столовой, заплатив десять рублей, мы откушали так, как не во всяком московском ресторане накормят. | We asked our first questions to Tatiana Grigor'evne Kazakova, a worker at the local coffee shop. By the way, for ten rubles we ate such a good meal in this coffee shop, unlike those served in most Moscow restaurants. |
| Татьяна Григорьевна Казакова: | Tatiana Grigor'evna Zazakova: |
| — Мы живем как у Христа за пазухой. Межнациональных конфликтов у нас никаких не было и нет. Хотя проживают здесь не только русские, но и азербайджанцы, лезгины... Уезжают люди редко. Кое-кто попытался искать счастья на стороне (это когда война в Карабахе разгорелась), да большинство потом вернулось. И богатство, и благополучие наше возникло не на пустом месте. Все это благодаря нашему председателю — Николаю Григорьевичу Никитину. Он у нас от Бога. Да и вера нас поддерживает. Мы же староверы, молокане то есть. | We live very well and secure
[Literally:
We live in Christ's bossom.]. We never had any international conflicts.
Not only Russians
live here, there are also Azerbaijanians, Lezghians...
Rarely do people leave. Some attempted to search for happinesses
someplace else (when the war in Karabakh
was raging), but the majority returned. But our wealth and prosperity
did not rise out of nothing.
All of this is because of our chairman Nikolai Grigor'evich Nikitin.
God sent him to us. Also our faith supports us. We Molokans are an old
faith |
| — А что это значит? — спросил любопытный фотограф Тараскин. | And what this does mean, asked
the curious photographer Taraskin? |
| — Мы не принимаем крест и икону,
ибо они — порождение рук человеческих, а не божественных. А так у нас
все — как у остальных христиан. В общем, набожные люди у нас живут. |
We do not accept the cross or icon, since they are the creation of human hands, and not godly. Everything else we have is the same as the other Christians. In general we live as devout people. |
| Как в Баку какая заваруха — аксакалы наши молятся — чтоб все жили в мире. | When there is a commotion in Baku, the elderly [aksakal is an Azeri word] pray that everyone in the world lives in peace. |
| * * * | * * * |
| Потом мы разговорились с сотрудницей местной гостиницы (да-да, есть в Ивановке и своя роскошная гостиница) Марией Васильевной Орловой: | Then we chatted with the local hotel worker (yes, there is a luxurious hotel in Ivanovka), Mary Vasil'evna Orlova: |
| — Жизнь у нас в самом деле хорошая. Особенно раньше прекрасно все было. В последнее время появился все-таки страх. Вдруг нас попросят отсюда? Власти-то сейчас как таковой нет, законы не работают. Это у нас в колхозе порядок, а во всей стране — чёрт знает что делается. А лучше всего вы все-таки с председателем поговорите — он о колхозе лучше любого расскажет. | In deed our life is good. Especially in the past everything was wonderfull. Recently some fear appeared. Will they suddenly ask us to leave? We don't have a real government now, and the laws are not working. In our kolkhoz we have order, but in the rest of the country only the devil knows what's happening. But better, you should have a talk with the chairman. He can tell tell you about the kolkhoz better than anyone. |
| Мы стали ждать председателя. Он
находился в поле. Приехал только к вечеру. Немолод. Суров на вид. В
ковбойской шляпе. В синем плаще. Внимательно посмотрел командировочные
удостоверения, побуравил взглядом. |
We began to wait for the
chairman. He
was out in the field. He arrived by evening. He is
not young. He looks stern. He wore a cowboy hat, and a dark-blue
raincoat. He attentively examined our business trip papers, then
intensly stared at us. |
| Покосился на диктофон, но на вопросы — на все! — ответил. | He looked askance at the microphone, but answered all the questions! |
| Николай Григорьевич Никитин: | Nikolai Grigor'evich Nikitin: |
| — Селу нашему лет сто семьдесят.
Приехали сюда наши предки — сослали их цари за веру молоканскую — из
Тамбова, Воронежа, Ростова, Ставрополя, из других городов и деревень.
Приехали и прижились на азербайджанской земле. И конфликтов никогда
никаких с коренными жителями у нас не было. Да и что нам — народам! —
конфликтовать? Азербайджанцы трудолюбивы, мы, русские молокане, тоже не
отстаем. В чем наша молоканская изюминка? Мы — профессионалы. Родители
сызмальства
приучали и приучают детей к ремеслу. Причем именно к тому
делу, к которому есть у ребенка способности. Потому что быть настоящим
плотником, к примеру, — это призвание. У меня такого призвания нет. А у
братьев моих есть. Вот отец меня с детства и не стал к плотницкому
ремеслу — искусству! — приучать, в поле стал водить. Что-то, говорят,
из меня получилось. |
Our village is 170 years old.
Our ancestors came here, exiled by the Tsars
for their Molokan faith — from Tambov, Voronezh, Rostov, Stavropol',
and from other cities and villages. They came and got
accustomed to the Azerbaijan land. And we never had conflicts with any
of the natives. And what can we nationalities dispute?
Azerbaijanians are hard working, we, the Russian Molokans, also do
not lag. What drives our Molokans? We are professionals. Parents train
their children from childhood in a professoin.
Moreover, they train a child to the exact profession for which
the child has an ability. That's why, for example, it is a calling to
be a good carpenter. I
do not have such a calling But my brothers have. So our father
did not teach me carpentery skills, but began taking me to the
fields. I accomplished something, they say. |
| В двадцать пять лет меня избрали
председателем. Было это аж
в пятьдесят
третьем году. На общем собрании только один человек проголосовал против
— это... моя мать. |
When I was 25 years-old I was elected chairman. That was in 1953. At the general meeting [election] only one person voted against me, my mother. |
| — Почему, если не секрет? |
Why, if it's not a secret? |
| — Поддавал я тогда изрядно. Но как только стал председателем — бросил. Дядя отца меня вразумил. Однажды пришел к нам с матерью и сказал: «Ты можешь, конечно, пить и дальше, но тогда верни колхозную печать. Водка и печать — две вещи несовместимые». Ему тогда было восемьдесят три года. Я послушал мудрого старика. У нас, молокан, слово старцев — закон. Бросив пить сам, я затеял всеобщую антиалкогольную кампанию. | I was drinking a lot then. But as soon as I became chairman I quit. My father's uncle staightened me out. Once he came with my mother and said: "You can, of course, drink even more, but then resign as chairman [Literally: return the collective farm stamp]. Vodka and chairman [Literally: stamp] are two incompatible things." He was 83 years-old then. I listened to the wise old man. For us Molokans, the word of the elders is law. After quitting drinking myself, I started a community-wide campaign against alcoholism. |
| Начал со своих родственников.
Прежде всего — с шурина. Отправил его лечиться. Заплатил деньги
немалые. Через полгода с лишним он вернулся. Завязал. Потом я отправил
на лечение еще сто двадцать семь любителей спиртного. Семьдесят девять
вылечились. Двенадцать человек лечения не вынесли — повесились.
Двадцать семь пили до последнего дня. Но двадцать семь — это не сто
двадцать семь. Появилось здоровое поколение. У них появилась здоровая —
трезвая! — поросль.
Так у нас до сих пор и не пьют. И это главный
секрет нашего успеха. Хотя то, что Вы видите, наживалось не сразу.
Случалось, что меня и под суд хотели отдать, заслушивали на бюро ЦК,
где председательствовал лично товарищ Алиев. Понимаете, мы еще в
шестидесятые годы стали строить у себя в селе кирпичный завод,
асфальтовый... Это считалось грубейшим нарушением устава колхоза. Если
бы за меня не заступился мудрый Алиев (эти слова Никитин говорил, когда
Алиев не был у власти! — Е.С.) — сидеть бы мне лет десять- пятнадцать.
Вот так. А через два года меня за те же «прегрешения»
наградили звездой Героя Социалистического Труда. И даже другие колхозы
в Азербайджане стали обязывать строить подсобные хозяйства. |
I began with my relatives.
First of all, with my brother-in-law. I sent him to rehab, and paid a
lot of money. He returned in half a year. He quit.
Then I sent 127 more alcholol lovers to rehab —79 quit, 12 could not
take the treatment and commited sucide by hanging, 27 continued to
drink up to their last day. But 27 is not 127. A healthy
generation appeared. We got healthy, sober off-springs! So until now,
people here do not drink And this is the main secret of
our success.
Although what you see now did not appear immediately. It happened that
they wanted to sue me in court, and personally comrade Aliyev listened
to my case in the Central Committee meeting. You
understand, we were in the early 1960s, and began to construct a brick
factory and asphalt factory in our village. This was considered a major
violation
of kolkhoz regulations. If the wise Aliyev [the father] did not protect
me (Nikitin said this when Aliyev [the son] was not in office! —
E.S.), I would be in prison for 10-15 years! So it is.
But in two
years they awarded me the medal Hero
of Socialist Labor for the same "transgressions" And even other
kolkhozes in Azerbaijan began to
build secondary economies. |
| — А сегодня какие у вас еще заводы, сооружения построены? | And today what other factories and buildings are constructed? |
| — Комбикормовый завод, черепичный, мельница, пекарня, маслозавод, слесарные мастерские, мебельные и деревообрабатывающие цеха... Словом, есть все, что нужно. Хотя, честно говоря, могли бы мы жить и лучше. Ведь работаем мы за семерых. В Исмаилинском районе двадцать шесть хозяйств, а сорок-пятьдесят процентов продукции сдает наш колхоз имени Калинина. Это и виноград, и зерно, и мясо... | We have a animal feed factory,
tile factory, a mill, a bakery, a creamery, a locksmith shop, furniture
and woodworking
shops... In other words we have everything we need. Although,
honestly speaking, we could live a bit better. It's true we are very
hard
woking people (Literally: one works as
seven). In the Ismailinsk region there are 26 enterprises (kolkhozes),
but 40-50% of the production comes from our Kalinin* kolkhoz. We also produce
grapes, grain, and meat... [* Nikitin died in 1994, and this kolkhoz was renamed after him.] |
| *
* * |
* * * |
| Вечером мы гуляли по селу.
Пьяных криков не слышали. Воздухом чистым
дышали, птичек слушали. Очень нам, детям каменных городских джунглей,
это все понравилось. |
In the evening we went for a walk in the village. We did not hear any drunks yelling. We breathed clean air, and listened to the birds. To us children of the concrete/asphalt urban jungle, all of this was delightful. |
| Значит, могут еще русские люди работать. Несмотря ни на что. Если совесть есть. И вера есть. | It means that Russian people can still work, no matter what, if they are honest and have faith. |
| 1992 Баку-Ивановка-Москва |
1992 Baku-Ivanovka- Moscow |
